В Санкт-Петербурге оказалось не так уж и много монастырей: всего шесть. В одном из них исповедуют буддизм и плевать хотели на внешний вид обители; другой именуется Смольным и знаком с детства. Третий - Александро-Невская лавра - заслуживает отдельного упоминания. Вчера в четвертом запретили снимать, а пятый показался похожим на флорентийские постройки. Сегодня мы решили посетить шестой, чтобы закрыть эту тему.

Зарядив GPS-навигатор неточной информацией, проставленной на слегка устаревшей карте, мы нечаянно посетили город Пушкин, где тамошний парк удивил своим зимним видом. Кроме того, карта оказалась привередливой, и различала Петербургское шоссе и Санкт-Петербургское шоссе, что добавило еще минут пятнадцать к маршруту. Но, наконец, прибыли.

Встречайте: Сергиева Приморская пустынь.

Почему-то думалось, что раз пустынь, то будет чисто поле и что-то монастырское посередине. Ан нет, в Питере любая пустынь быстро превращается в магазень или жилодомень. Вот и тут прямо напротив монастыря построена Лента, что характерно, привлекающая гораздо больше людей.

Монастырь был организован в результате повеления своенравной дамы Анны Иоановны в 1734-м, пожертвовавшей для богоугодной цели земли своей сестры, Екатерины, оставшейся без своей мызы (я тоже не знал, что означает данное слово - оказывается, это "приморская дача").

Единственным действующим на данный момент храмом тут является церковь Сергия Радонежского, после всех перестроек славных и героических советских времен как-то не очень на церковь похожая.

С 1993-го монахи (монастырь - мужской) вновь налаживают свой быт. Для начала звонницу можно и к березам прикрутить, согласен.

В этом скромном домике авторства Растрелли жил раньше настоятель; не знаю, выбрал ли нынешний начальник кельи поскромнее.

Угловая башня находится там, где ей и положено быть - в углу. Раньше их было две, и обе были возведены по проекту Трезини, лихо орудовавшего стилем барокко. До наших дней досуществовала только одна из них.

В этом уголке чувствуется какое-то умиротворение. Так и хочется присесть на скамеечку и задуматься о бренном... Правда, у севшего на скамеечку не получится по-настоящему абстрагироваться от окружающего мира - прямо напротив стоят и пахнут "удобства на улице".

По ком звонит этот колокол?

Закрадывается подозрение, будто голуби что-то понимают в симметрии.

Слева направо: Церковь Григория Богослова (1857-й, архитектор А. И. Штакеншнейдер, не путать с штангель-циркулем); труба (автор неизвестен) и крест на могиле зодчего А. М. Горностаева, много сделавшего для православия, в том числе и для Сергиевой Приморской пустыни.

От воров здесь защищаются православными решетками, похожими на тузы крестовой масти.

Раньше на территории было большое кладбище, где почитали за честь лежать знаменитые люди. В советское время кладбище практически исчезло, но сейчас, похоже, постепенно возрождается.

Ну а вообще-то тут понравилось: тихо и как-то мирно. Правда, уже когда мы покидали пределы обители, налетела какая-то прихожанка с требованием получить благословение батюшки, или купить у них там компакт-диск, и нечего тут фотографировать просто так. В полемику с ней мы вступать не стали - все равно уже свою, по мнению РПЦ, богопротивную миссию удовлетворения фотографической похоти мы выполнили. Насторожило лишь то, что соответствующих запретительных табличек нигде нет, но ошалевшие дамочки все равно готовы вытолкать взашей людей с фотоаппаратами. Как говорится, спешите видеть, а то еще немного, и желающим будут доступны виды только снаружи оградки.