Сегодня выглянуло редкое в этих краях солнце, чем сразу захотелось воспользоваться в личных целях. Схватив фотоаппарат, отправляемся в город.

План очень прост: прогуляться от Казанского собора к Исаакиевскому, и посмотреть, на месте ли Медный всадник. Держа в голове такой примитивный маршрут, начинаем.

Мимо Казанского кафедрального собора мы ходим так часто, что перестали его воспринимать как достопримечательность. А между тем, это одно из крупнейших культовых сооружений на территории Санкт-Петербурга.

Хоть я и привык ней слегка, но до сих пор его маскировочная колоннада (скрывающая истинную ориентацию собора относительно Невского проспекта) из 96 колонн вызывает во мне чувство благоговения.

Павел I, заказавший строительство нового собора, поставил требование, чтобы он был похож на Собор Святого Петра в Ватикане. Конечно, питерский вариант выглядит гораздо бледнее оригинала, однако повторяет не только форму, но и некоторые его декоративные детали.

Долгое советское время в помещениях собора действовал музей истории религии и атеизма; мне даже довелось в нем побывать в мои совсем юношеские годы. В 1998-м собор полностью передали обратно верующим.

Верующие, получив власть над одним из главных элементов ансамбля Невского проспекта, установили тут драконовские порядки: никаких фото внутри. Даже за деньги и с запретом использовать вспышку. И это в самом центре города, в одной из главных туристических достопримечательностей. Понятно, что службы фотографировать нехорошо. Ясно, что прихожане не хотят видеть свои лица в Интернете или в частных альбомах. Но, тем не менее, с такой жлобской политикой никак не могу согласиться, и, например, у католиков подобного отношения не встречал.

Напротив центрального входа в Казанский собор (который, напомню, находится со стороны Казанской улицы, а не Невского проспекта) разбит скверик, в центре которого стоит перенесенный сюда в 30-х годах прошлого века фонтан-водопой, сработанный в 1809-м (о чем гласит надпись на самом фонтане) Тома де Томоном. Тем самым французом, что обустроил Василеостровскую стрелку ростральными колоннами и зданием биржи.

Слегка растроенные фотожадностью РПЦ, двинулись вдоль канала Грибоедова к Исаакию. По пути не могли не отвлечься на подвесной (один из трех в Питере) Банковский мост, обращающий на себя внимание эффектными гриффонами. Их крылья, похоже, нынче покрашены простой краской - сразу после реставрации, чуть ли не на следующую ночь после открытия в начале 2009-го года, какой-то предприниматель соскоблил позолоту.

Довольно быстро мы добрели до Исаакиевской площади.

Нынешний Исаакиевский собор - уже третье поколение исаакиевских соборов и построен по проекту Монферрана (забавно, что эту фамилию на новой станции метро ("Спасская") написали через одну "р"); кстати, строили по второму его проекту, поскольку к первому возникло несколько важных замечаний, и уже начатое возведение пришлось приостановить.

Над дверьми всех четырех фасадов работал скульптор родом из Италии Джованни (или просто Иван Петрович) Витали; каждая дверь уникальна.

Собор, слава там кому надо, в лапы церковников полностью не попал (они, правда, уже хапнули один небольшой кусок, где, конечно же, сразу все запретили), и поэтому его можно осмотреть со всех сторон, изнутри и сверху, не выключая фотоаппарата.

Открывающиеся с купола виды не впечатляют. Вокруг вовсю идет замена исторических зданий на современные бездушные стеклометаллические монстры, а потому везде торчат строительные краны. Там где нет кранов - там расстояние до ближайшего объекта требует огромного зума на объективе. Где зум не требуется - там стоят эти ужасные питерские глухие стены с какими-нибудь мерзскими неоновыми вывесками в лучшем случае, или исписанные похабщиной в худшем. Вот только Исаакиевская площадь и радует.

Ныряем вовнутрь. Внутреннее убранство собора, наоборот, впечатляет. Когда-то в советское время тут был маятник Фуко, наглядно демонстрировавший темному населению круглость Земли; мне его застать не довелось.

Особенно хорошо смотрится главный иконостас; здесь колонны отделаны малахитом и лазуритом. На фото его Царские врата.

Двери шикарны не только снаружи, но и внутри; не двери, а целая книга в картинках.

В общем, отличный архитектурный объект. Автора! Автора!

Выдвигаемся дальше в соответствии с планом, где у нас значится Медный всадник. Сим Екатерина II одновременно увековечила и уважение великому предку, Петру I, и собственную персону. Современники (в том числе и императрица) сильно придирались к памятнику, и в результате автор, Этьен Фальконе, был вынужден уехать из России и даже не был приглашен на открытие монумента.

А мы спешим дальше, через Дворцовую Площадь (завораживающее место, сто миллионов раз виденное, и тем не менее) по направлению к Малой Садовой, чтобы перекусить "Красти-бургерами".

В 1952-м на площади Искусств был установлен памятник А.С. ай да сукину сыну Пушкину. На памятнике Александр застыл в декламирующей динамике, но скульптор как-то не учел, что вытянутую горизонтально руку очень удобно использовать в качестве насеста. Голубям памятник очень понравился, не одно их поколение "выросло на Пушкине".

Когда-то этот громадный дворец предназначался всего лишь одному человеку, сыну Павла I, Михаилу (отсюда и название дворца - Михайловский), а нынче тут "ютится" Государственный Русский Музей. Гордость архитектора Росси.

Дивный Храм Спаса на Крови ловит своим фасадом лучи закатного солнца.

Наконец, мы оказываемся в Михайловском саду, где засвидетельствовали почтение Карлу Ивановичу Росси в павильоне его имени и его изготовления.

Итого, приятно было снова почувствовать себя туристом.