Так уж получилось, что родился и вырос я в Петрозаводске. Более того, я долго там жил, на улице Ленина, которая, как в любом другом провинциальном городке, является самой центральной. И даже не знал, что до всепобедившего социализма во главе с Владимиром Ильичем она звалась Бородинской. Ее наградили таким прозвищем в честь сражения 1812-го года.

Бородинское сражение я, конечно, не помню. Но помню некоторые другие места и события.

Пляж на Лососинке между площадью Кирова и набережной Гюллинга был в детстве запретным плодом, ибо находился от дома далеко (минут пятнадцать беготни). Прибавив в возрасте, уже можно было ходить туда не таясь от вырастившего поколения, но это было даже опаснее: другой район, и нужно было хорошо ориентироваться в местных авторитетах, чтобы сохранить лицо. Всегда очень нравились тамошние горбатые мостики.

Уже давно нет лодочной станции, где богатые граждане могли себе позволить арендовать на время плавсредства для водной прогулки. И только фонтан все так же бессмысленно бьет вверх...

Когда-то такой параход был пришвартован у центральной набережной города, еще до того как ее заковали в гранит и надели смирительную рубашку из бетонных плит и брусчатки с Первомайского. Там был ресторан. Как все деревянное в Петрозаводске, в какой-то момент он дивно полыхнул...

Нет, это не кадр из фильма о войне и не репортажная съемка из горячей точки. Такая экспозиция сейчас украшает берег Онеги в черте города. Но сколько помню свои "путешествия" вдоль берегов наших рек и водоемов, там всегда валялись ошметки железных устройств и обрывки деревянных конструкций.

Еврейское кладбище в Петрозаводске такое старое, что его могилы едва различимы. Через него прокладывали трубопровод, и местные пацаны хвастались человечьими костями. Прямо по надгробиям мы зимой ездили на лыжах на школьных уроках физкультуры. Какое-то время спустя погост этот привели в порядок и поставили белую арку при входе. Сегодня она чистая, завтра будет испохаблена остряками и просто тупыми уродами.

Кстати, тут рядом, напротив школы за номером 17 (вечного противника школы за номером 30) находится церковь Екатерины, одна из двух известных мне в детстве церквей города. Ее можно было увидеть из окна во время уроков географии или рисования. Ей тогда было уже более ста лет.

Как всякая советская школа, наша тоже собирала металлолом. Кажется, его потом отвозили на свалку, но мы все равно чувствовали важность своей работы. Так вот однажды старшеклассники догадались уволочь крест с кладбища при церкви Екатерины, чем немало расстроили местного попа. Вся школа еще долго обсуждала этот знатный скандал.

А вообще-то, раньше было хорошо: беззаботно, просто и весело. И эти воспоминания приятно освежить прогулкой в малооблачную теплую погоду...